
...После такого многообещающего начала все срочные дела, намеченные на ближайшее время, вылетели у меня из головы. Я перевернул страницу, потом другую и, уже не отрываясь, прочел дневник до последней строчки.
То, что я узнал, так меня поразило, что я тут же решил: во-первых, нужно немедленно разыскать автора, потерявшего свою драгоценную тетрадь, а во-вторых, попавший мне в руки дневник следует как можно скорее опубликовать: я попросту не имею права скрывать открытие, которое должно принадлежать всему миру.
К моим розыскам автора мы еще вернемся, а дневник — вот он. В нем исправлены лишь грамматические ошибки да некоторые шероховатости, а в основном все осталось, как было. После первых строчек (вы их уже прочли) шло следующее:
«...Дневник я начал десятого июня этого года, сразу же как приехал с отцом в Сибирь на стройку электростанции.
Папу вызвали туда на лето по проектным делам, а я уговорил его взять меня с собой.
Честно говоря, дневник я вел кое-как, случалось, неделю не притрагивался — некогда было. Впрочем, теперь это уже не имеет значения: все равно, в первых записях нет ничего относящегося к самому главному. По этой причине все страницы до 12-го августа я вообще вырвал. Правда, теперь мне придется заново рассказывать, кто такой Александр Иванович Сулимов и как мы познакомились, но это я быстренько.
В новеньком поселке строителей ребят еще не было — одни взрослые. Отец пропадал на стройплощадке, и поэтому я с утра до вечера жил сам по себе. Сначала я излазил вдоль и поперек всю стройку, потом занялся рыбалкой, а когда совсем освоился, стал исследовать тайгу: уходил на целый день в сопки — так здесь горы называются. Горы не очень высокие, но скалы да обрывы — будь здоров!
И вот однажды иду я между сопок по распадку, вдруг слышу: тюк-тюк-тюк... Точь-в-точь как капель с крыши по ведру. Пошел я на этот звук, гляжу — прилепился к обрыву дяденька и длинным таким молотком отбивает камни. Заметил он меня, спустился, стали мы разговаривать. Оказалось, дяденька — геолог из Ленинграда, Александр Иванович Сулимов.
